СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА. Кому сгореть, тот не утонет



Не каждому выпадает играть с судьбой, балансируя между жизнью и смертью. Игорю Цурикову это пришлось испытать дважды.

С рождения Цуриков отличался несдержанным характером. Ну а уж если выпьет, тогда держись: ни с того ни с сего начинал плести всякую ерунду, находил поводы для словесных перепалок, даже когда их и в помине не было.

В роковой для него день 13 апреля прошлого года Игорь выпивал в компании. Среди собутыльников был и Виктор Алешин. Бывший «афганец» подрабатывал мясником — в крестьянских хозяйствах забивал коров. Орудие труда, без которого в этом кровавом деле не обойтись, 30-сантиметровый тесак, Алешин всегда держал при себе.

Сначала все шло тихо и мирно. Но чем больше пили, тем громче становился разговор. Обстановка накалялась. Вопрос «Ты меня уважаешь?», как часто бывает в таких случаях, был поставлен ребром. Выяснилось, что Цуриков совсем не уважал бывшего «афганца». А после пятого стакана его вообще понесло.

— Вот ты, вояка, что ты забыл там, на своей войне, — домогался захмелевший Виктор, — людей положили, никому ничего не доказали. Зачем ты там был?

— Не знаешь, не лезь, — Алешин попытался перевести разговор в мирное русло, — не ты меня туда посылал, не тебе с меня спрашивать. Будет надо — я отвечу.

— Нет, ты скажи, — продолжал допытываться Цуриков, — какого лешего вас вообще туда направили? Кому и что вы пытались доказать? И почему ты вернулся, а пацаны в земле лежат?

Этого Алешин не стерпел. Забойщик скота выхватил тесак и профессиональным ударом вогнал его в шею соперника. Вспоминая афганский опыт, провернул воткнутый в горло нож на 180 градусов и резким рывком выдернул его. Этот прием он перенял у «духов». Те в Афгане, чтоб убить наверняка, часто его применяли.

Глядя на оцепеневших собутыльников, не отошедший от вида крови Алешин сказал хозяину притона Жидовленкову:

— Давай, помоги отнести. Закопаем у тебя на огороде, памятник какой-никакой сварганим. Все-таки он человеком был, надо память о нем оставить...

— У меня на огороде не кладбище: сам убил, сам и девай его куда хочешь. Мне в хозяйстве покойники без надобности, — не желая впутываться в это дело, ответил тот.

— А мне к чему? Короче, я пошел, а вы тут сами разгребайтесь, куда труп девать. Если что, я вообще не при делах... — бросил сквозь зубы Алешин.

В комнате повисла гробовая тишина. Хозяин дома и его сожительница Антонина Шестопалова судорожно искали выход из положения. И тут женщина обратила внимание на то, что «покойник»... дышит.

— Он еще живой! – крикнула она сожителю. — Бинты тащи, быстро! Я пока дырку в горле заткну, а ты «скорую» вызывай.

До приезда врачебной бригады Антонина, как могла, пыталась остановить кровотечение. Бинты и вата, которые нашлись в доме, быстро набухли от крови, и тогда женщина схватила свою кофту и заткнула ею рану.

Карета скорой помощи прибыла на удивление быстро. Потерпевшего в срочном порядке увезли в больницу. Санитарка приемного покоя потом расскажет: прежде чем его повезли в операционную, кровь с тела смывали шлангом. Операция длилась несколько часов. Цуриков, казалось, был обречен. С такими ранениями не выживают.

Суд над Алешиным проходил в отсутствие потерпевшего, который к тому времени еще находился на излечении. За попытку убийства его приговорили к семи годам лишения свободы в колонии строгого режима.

А Цуриков через четыре месяца полностью оклемался, но от привычного образа жизни не отказался. Он продолжал выпивать в случайных компаниях и влип в новую криминальную историю.

22 августа Игорь отдыхал в женской компании. Подруги были, что называется, свои, поэтому Цуриков не стеснялся в выражениях. Чем больше он хмелел, тем более раскованной и недвусмысленной становилась его речь. Пока кавалер наливал спиртное, дамы терпели, лишь изредка одергивая пьяного. Но когда на стол ставить было нечего, одна из подруг, Светлана Ноздрина, не выдержала: схватила стеклянную пивную бутылку и изо всех сил ударила Цурикова по голове. По лицу Игоря потекла кровь.

— Ты что творишь, стерва? Да я тебя на куски порву, — только и успел он сказать.

Удар второй бутылкой лишил Цурикова сознания. Плюнув на поверженного грубияна, Светлана ушла.

Как рассказала старший помощник прокурора Заводского района Е. Черникова, Игорю и на этот раз не суждено было умереть. В больнице ему «заштопали» пробитую в двух местах голову, подлечили. На поправку пошел быстро. В скором времени он уже давал показания в суде. Ноздрину осудили на два года лишения свободы.

Но разве от судьбы уйдешь? Через полгода после этого случая Цуриков скоропостижно скончался от... инфаркта.

11 января 2007, 10:13  1211

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Криминал"