ПЫЛЬ В ГЛАЗА. Удел сирот - воздушные замки



Судьбы у подруг Татьяны Коссовой и Ольги Москалевой схожие. Обе из многодетных семей: у Ольги два брата, у Татьяны – восемь братьев и сестер. Обе по воле судьбы-злодейки в детстве из своих семей попали во Мценский детский дом, где и свела их дружба и провела по жизни параллельными дорожками, типичными для сирот: училище, работа на заводе и никаких перспектив устроить собственный быт. Уже полтора десятка лет чиновники вешают им лапшу на уши, обещая дать свой «угол». За это время у них выросли такие же «неперспективные» дети, а угла, в который их можно было бы поставить, по-прежнему нет.

КТО КРАЙНИЙ?

С 1992 года Ольга Москаленко стоит первой в очереди на получение жилья в администрации Советского района. Четырнадцать лет ее греют обещаниями в кабинетах, через которые прошел не один чиновник и даже не один мэр. Последние, надо думать, давно свили свои «гнездышки», а Ольга все еще стоит первой и ждет, когда же перед ней откроется наконец окошко кассы, в которую кто-то постоянно входит через «черный ход».

Татьяна Коссова встала на очередь в той же Советской районной администрации на год позже своей подруги, но дела у нее обстоят не лучше. Долгое время она значилась в этом списке четвертой, а в прошлом году неожиданно переместилась на третью строчку. В администрации ей сказали: мол, ждите, уже скоро, видите – очередь медленно, но продвигается. Обрадовалась сначала Татьяна – думала, ее подруге Ольге наконец-то дали квартиру. Но радость оказалась преждевременной. Никто и ничего Ольге не дал. Вот и гадают теперь подруги, в чем же секрет этого продвижения: то ли кто-то, стоявший под номером 2 или 3, с очереди снялся, то ли кто переступил «через голову» Москалевой.

В коридорах власти сироты нередко наталкиваются на упрек: «Что вы сюда ходите, ведь вы же где-то живете!». А еще власть нередко идет на нехитрую уловку. По закону сироты имеют право на внеочередное выделение жилья до 23 лет. По достижении ими этого возраста они автоматически переходят в разряд пусть и льготных, но очередников. Поэтому, пользуясь юридической неграмотностью и ссылаясь на недостаточное финансирование, органы самоуправления затягивают с решением «сиротской» проблемы, а потом хоть трава не расти, тянуть можно и до глубокой старости.

Что касается жилья, то обе подруги действительно имеют крышу над головой, если это можно, конечно, назвать крышей.

— Посмотрите, как мы живем, — показывает мне более чем скромную девятиметровую комнату О. Москалева. – В советские времена здесь был холл, дети бегали, люди отдыхали. А потом холл отдали под квартиры таким же несчастным, как я.

Комнатка в бывшем общежитии завода «Протон» больше напоминает корабельный кубрик. В ней с трудом умещаются небольшой диван, шкаф и телевизор. На стол места не хватило. Развернуться негде, двум взрослым людям не разойтись. Тем не менее за эту келью коммунальщики исправно требуют деньги, рассчитывая тарифы не по расценкам для общежитий, а как для жилой квартиры, поскольку общежитие несколько лет назад было передано на муниципальный баланс и получило статус жилого дома. Из-за отсутствия технической документации на комнату то и дело возникает путаница с метражом. Так, долгое время Москалевой приходилось платить за 14 квадратных метров, а не за девять. Разобрались только в конце прошлого года.

— Все потому, что мне выдали весьма сомнительный ордер, который, как я позже выяснила, никакой силы не имеет, — рассказывает О. Москалева. — Сейчас ордера вообще отменили, а договор социального найма никто со мной не заключает. Боюсь, что и отсюда выгонят. Куда я с ребенком пойду? Недавно сыну исполнилось 14 лет, по закону пора получать паспорт. А где его прописывать, непонятно.

К слову, схожая история произошла и с Татьяной, которая живет в бывшем общежитии завода АО ОРЗЭП. Ее сына прописали вообще на пустом месте, в одной из деревень Орловского района. Если верить паспорту 16-летнего парня – дом существует, если верить старожилам – существовал. Сейчас по указанному адресу находится пустырь. Другого способа решить проблему районные чиновники почему-то не нашли, хотя его законность, мягко говоря, вызывает сомнения.

ЧУДЕС НЕ БЫВАЕТ

У обеих подруг набралась целая коллекция всевозможных писем и отписок. Из года в год под одним и тем же текстом подписываются разные чиновники. Меняется только место в очереди. Так, в 1999 году Ольга была 822-й, а теперь – 704-й! То есть за шесть лет очередь продвинулась на 118 человек, обойдя каким-то образом сироту.

Отчаявшись, Ольга не раз писала президенту В. Путину. Но ответы на эти письма, спущенные по инстанциям к тому же чиновнику, ей опять-таки готовили в мэрии и районной администрации. Писала она и вице-спикеру Госдумы В. Жириновскому. Главный либерал-демократ оказался единственным, кто лично подписался под трогательным ответом: «Я, как и Вы, понимаю всю плачевность положения народа, доведенного до отчаяния нищетой и отсутствием видимого выхода из сложившейся кризисной ситуации. Хочу Вам сказать, что мне небезразлична судьба каждого жителя России, особенно незащищенных слоев населения». Правда, в одном из писем Владимир Вольфович почему-то назвал Ольгу Александровну «уважаемым Геннадием Алексеевичем».

– Но когда он узнал, как со мной разговаривают местные чиновники, то прислал мне триста рублей, – говорит О. Москалева...

О плачевном положении сирот в регионах высшая власть, конечно, знает. Например, специалисты контрольного управления администрации Президента РФ, проводившие в регионах проверку выполнения федеральной целевой программы «Дети-сироты на 2003 – 2006 годы», вынесли суровый вердикт: «Несмотря на то, что в последние три года средства федерального бюджета выделялись в полном объеме, реализация целей и задач, поставленных в ней, не принесла ожидаемых результатов». Президенту доложили, что в Орловской области в «сиротской» очереди стоят даже выпускники 1997 года. Видимо, при проверке орловские чиновники «забыли» рассказать проверяющим о подругах Ольге и Татьяне, стоящих в очереди с 1992 и 1993 года соответственно. Впрочем, это и не столь важно, учитывая, что хуже ситуация обстоит только в Хакасии, где квартир до сих пор дожидаются выпускники 1989 года.

Региональная власть сама решает, за счет чего строить и выдавать социальное жилье. В Орловской области пошли по такой дорожке: помимо государственного финансирования на эти цели должна идти часть средств, полученных от привлечения частных инвестиций. То есть заказчики и застройщики часть квартир отдают в местные органы самоуправления для очередников по договорам социального найма. То есть очередников сделали зависимыми от предпринимателей. Недаром недавно начальник управления капитального строительства г. Орла В. Старцев заявил о том, что очередь на социальное жилье будет уменьшаться только в том случае, если орловцы будут больше приобретать коммерческого жилья посредством ипотеки или вступления в жилищно-строительные кооперативы. Но вопрос и в том, доходят ли эти квартиры до тех, кому положено.

– В мае прошлого года меня вызвали в мэрию, – рассказывает О. Москалева. – Оказалось, что мэр собрал несколько таких же, как я, очередников на встречу, чтобы сообщить нам радостную новость. По его словам, нам вот-вот должны были дать квартиры в только что отстроенном доме на улице Силикатной. Я была на седьмом небе от счастья. Уж и не верила, что после 13 лет мыканий получу свой угол. Оказалось, правильно не верила. Через месяц мэр вновь прислал письмо о том, что ничего мне пока не дадут. А «мою» квартиру, говорят, купил кто-то из «торгашей»…

А ПОЛУЧИЛСЯ МАСКАРАД

Неизвестно, что говорили местные власти министру регионального развития В. Яковлеву, а затем и вице-премьеру правительства РФ Д. Медведеву во время их недавних визитов в Орел. Но орловцам было доведено через СМИ о том, что эти визиты были не случайны, ибо Орел – избранный город, в который vip-персоны приехали исключительно из уважения к заслугам губернатора и его ближайших соратников. И ни слова о том, что, подводя итоги этой и множества других поездок (по таким же «избранным» городам), В. Яковлев в числе девяти регионов с «приемлемыми темпами роста строительства жилья» Орловскую область не назвал.

Пускали пыль в глаза и Д. Медведеву. Говорят, что рабочим, занятым на объектах, по которым его возили, за несколько дней до визита выдали новенькую спецодежду. Бережливые трудяги припрятали ее до посещения стройки высоким гостем, за что, по слухам, получили нагоняй от начальства: одежда хоть чуть-чуть должна была выглядеть ношеной, а получился маскарад.

Картину благополучия и сытости дополнил губернатор Е. Строев, заявивший вице-премьеру, что средний показатель обеспеченности жильем в области составляет 21,7 кв. метра на человека. Вспоминая 3 кв. метра на человека в семье Т. Коссовой и четыре – в семье О. Москалевой, невольно задумаешься, откуда взялась такая высокая цифра. Не иначе как при расчетах губернатор учел «квадраты» своих замов и их родственников. К слову, после этого выступления журналистов попросили удалиться из зала, и далее совещание, посвященное ходу реализации проекта «Доступное жилье», прошло в закрытом для прессы режиме. Значит, было что скрывать?

Может быть, раз уж не хватает денег или совести на строительство социального жилья, стоит задуматься о строительстве жилья специализированного? Этаких общежитий или приютов, «домов маневренного фонда», предназначенных для временного проживания граждан, которые нельзя будет приватизировать и передавать по наследству?

Это в советское время жилье в основном «выделяли». Сейчас квартиры в подавляющем большинстве покупают и продают. Но такие, как Т. Коссова и О. Москалева, не могут ни купить, ни продать. Более того, они каждый день со страхом ждут, что их могут выселить. У Ольги, например, уже есть печальный опыт. Ее младший брат, тоже долгие годы томившийся в очереди на жилье, так и не смог получить свой угол и сейчас «бомжует» где-то в районе 39-й школы. А у Татьяны подрастают младшие брат и сестра, которым через год-два тоже предстоит выпуск в школе-интернате. Куда пойдут они? Тоже к 39-й школе?

6 марта 2006, 22:00  1640
Автор: Артем ШАГИН

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"