ДОИГРАЛИСЬ... Когда процветает порно, музы молчат



  Его имя на Орловщине практически забыто, хотя лет двадцать назад оно не сходило со страниц местных газет. Работу самодеятельного театра- студии, который создал выпускник Орловского института культуры Юрий Игнатов, представляли не иначе как передовой опыт творческой работы с населением и рекомендовали к применению. Но сегодня Юрий не может заниматься любимым делом.

ИДИ И ПОЙ

  То, что его жизнь будет связана только с театром, Юрий понял в пятом классе. Тогда десятилетний мальчишка из залегощенской глубинки впервые попал на спектакль. Феерическое действо на сцене его потрясло, музыка очаровала, а игра актеров, которые на глазах перевоплощались в сказочных героев, увлекла настолько, что он сразу решил: «И я так буду».
  После окончания режиссерского факультета поехал работать худруком в станицу Архангельскую Краснодарского края. В советские времена казачьи станицы-миллионеры были не чета сегодняшним. Сюда на концерты стремились попасть самые популярные эстрадные звезды — месячный оклад артиста тогда не выходил за рамки 120 рублей, а популярность требовала денег, вот многие и не гнушались зарабатывать «левыми» концертами в провинции. А кубанские председатели совхозов были щедрыми: чтобы доставить удовольствие селянам, платили артистам за выступление и по 200, и по 300 рублей. Здесь, в Архангельской, он познакомился с Кола Бельды — с тем самым чукчей, который в чуме ждал рассвета. Водил его курить в свой служебный кабинет, так как делать это в Доме культуры было строго-настрого запрещено, а восходящая звезда, чтобы не простудить голос, бегать на улицу отказывалась. А кто знает, что песня «Маленький плот» Юрия Лозы получила путевку на большую эстраду с легкой руки Игнатова?
  — Тогда Лоза был совсем молодым, на телевидении его только начали показывать, — вспоминает Юрий Петрович. — Он к нам приехал с другими артистами, спел две песни, а потом, уж не знаю почему, решил показать мне свой «Маленький плот». Мы немного покумекали над текстом, тут же за кулисами на коленке он внес несколько правок. А потом триумф...
  Была в его жизни еще одна удивительная встреча — с Александром Масляковым. Познакомились они на «Ленфильме», где Игнатов подрабатывал в массовках. Тогда КВН прикрыли, и Масляков решил попробовать себя как актер. Трудно поверить, но Александру Васильевичу предложили роль Верещагина в «Белом солнце пустыни». Его тогда не утвердили. И хорошо, что не утвердили. Потому что в конечном итоге выиграли только мы, зрители. Масляков вернулся в КВН и создал великолепное телешоу, а представить «Белое солнце пустыни» без Павла Луспекаева — Верещагина просто невозможно.
  Как вспоминает Игнатов, Маслякову не заплатили за кинопробы и он не мог уехать домой. Игнатов тогда снимал маленькую квартирку в пригороде Ленинграда и пригласил будущую звезду пожить у него несколько дней.
  — Мы с ним много разговаривали, — вспоминает Игнатов, — у него голова была полна самыми невероятными и дерзкими планами, и я просто рад, что они осуществились.

ВЫ ЛЮБИТЕ ТЕАТР ТАК, КАК ЕГО ЛЮБЛЮ Я

  А Игнатов как художник реализовал себя в Кромском районе. И для него не имеет никакого значения тот факт, что ставил он спектакли не на большой сцене в столице, а в маленьком сельском клубе. Потому что для художника главное — делать свое дело хорошо и доставлять радость зрителям. Искренние, полные чувств и страстей спектакли самодеятельного театра «Дол», который создал Игнатов, кромчане помнят до сих пор.
  На премьеру первого спектакля по рассказу Б. Васильева «Матерь человеческая» пришли всего 16 зрителей. Артисты расстроились, а режиссер сказал: «Даже если придет один зритель, все равно будем играть». И они сыграли. На следующий день в зале собрались уже 40 человек, а через неделю – аншлаг: люди приезжали из соседних деревень, в зале не хватало мест, многие стояли в проходах. А аплодировали так, что успеху и популярности могла бы позавидовать любая театральная звезда.
  За пять лет на сцене районного Дома культуры поставили почти все военные рассказы Бориса Васильева, несколько пьес Михаила Шатрова, инсценировали чеховские произведения. Были в репертуаре театра и спектакли для детей. Ведущие роли играли самые обыкновенные кромские жители — настоящие примы: работница швейной фабрики Валентина Харлашина и секретарь райисполкома Таисия Пензева.
  Ездили на гастроли в соседние регионы и даже в Москву, принимали участие в многочисленных фестивалях самодеятельного творчества и получали Почетные дипломы и грамоты Министерства культуры. И на всю эту кипучую творческую деятельность не брали ни копейки из бюджета: театр работал на хозрасчете, деньги, вырученные от продажи билетов, шли на развитие и изготовление костюмов и декораций.

ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

  В середине девяностых страна окончательно повернулась к искусству задом. И уникальный самодеятельный театр перестал существовать. Тогда Юрий Игнатов подался на Север, где трудился на буровых вышках Сургута и Тюмени, тянул газопровод на Ямале, работал на лесных промыслах Восточной Сибири.
  Но и там от любимого дела не отказался. В маленьких таежных поселках, где не работает сотовая связь и нет телевидения, Игнатов создал театр одного актера, где сам себе был и режиссером, и певцом, и танцором.
  Самая большая его мечта — вновь выйти на сцену и сыграть так, чтобы зрители плакали и смеялись, чтобы на бис. А показать есть что. Сейчас вместе с такими же одержимыми создал добротное театральное шоу «Не отрекусь вовек я от России». Репетирует в актовом зале одного из профессиональных училищ ради того, чтобы работать хоть на какой-нибудь сцене, подрабатывает ночным сторожем. Но на родной Орловщине он по-прежнему не востребован. Со своей программой пытался пробиться в школы Орла, да не пустили чиновники из городского отдела образования.
  Впрочем, сегодня не только самодеятельный театр не востребован, но и профессиональный. А в результате имеем то, что имеем. Весть, которую на прошлой неделе передали из Берлина некоторые информационные агентства, буквально шокировала. Там проходил международный фестиваль порновидео, и Россия была достойно(!) представлена. Вот так. Дожили. Раньше гордились тем, что с Каннского фестиваля привозили золотые пальмовые ветви за такие фильмы, как «Баллада о солдате», а теперь лучшие в порнографии...
  А Юрий Игнатов сейчас пробует себя в драматургии. Недавно в издательстве «Орлик» небольшим тиражом вышел сборник его пьес для взрослых и детей. Первая пьеса «А жить надо» во многом автобиографична, последнюю мизансцену главный герой заканчивает словами: «Но ведь после неприятностей опять будут радости, по теории вероятности!» Только и остается уповать на Эйнштейна…

31 октября 2005, 22:00  2199

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"