И ОНА ОТВЕТИЛА: ''ПОБЕДА!''. Как Рая Офрова вошла в историю



  Кадры кинохроники, которые в августе сорок третьего фронтовой оператор снял в только что освобожденном Орле, стали символом нашей Победы. Они известны так же, как пленение фельдмаршала Паулюса в Сталинграде, как прогон 400-тысячной колонны пленных фашистов летом 1944 года через всю Москву, как водружение Знамени Победы над поверженным Рейхстагом. Эти кадры вошли во все документальные киноленты о Второй мировой войне. Режиссеры включают их в художественные фильмы, и они придают картинам ощущение подлинности происходящего на экране. Эти кадры видели миллионы людей, а миллионам еще предстоит их увидеть.
  Помните? 5 августа 1943 года. Колонна танков движется по лежащему в руинах Орлу. С крыши здания, где находился немецкий штаб, бойцы сбрасывают флаг со свастикой, рвут на части и топчут сапогами. И трогательный момент: из нескончаемого людского потока навстречу красноармейцам выбегает молоденькая стройная девушка в простеньком платьице. В руках букет скромных полевых цветов. Она протягивает их бойцу, тот берет букетик и широко, от всей души улыбается. Но кто же эта девушка, как зовут ее, жива ли? Спустя 62 года корреспондент «НО» нашел ее.

ДОРОГА СМЕРТИ

  Только сегодня она уважаемый ветеран труда с 20-летним пенсионным стажем - Раиса Брониславовна Офрова. Живет все в том же старинном доме на Московской, в той же квартире, где жила и до войны.
  В сентябре сорок первого, когда стало ясно, что Орел сдадут, жители вслед за отступающими нашими частями побежали из города. В основном шли в сторону Ельца. Пошла и семья Раи – она сама, а ей всего-то 14, девятилетняя сестренка Зина и мать. Сказать - не поверите: до Куликовки, куда сегодня на маршрутке за десять минут доехать можно, добирались около полутора суток.
  После войны дорогу к блокадному Ленинграду по Ладожскому озеру назвали «дорогой жизни». Дорогу на Елец сорок первого года те, кто шел по ней тогда, называют «дорогой смерти». Творилось здесь что-то невообразимое: беженцы из Украины, Белоруссии, Прибалтики. Женщины с детишками, старики, солдаты, раненые. Кто пешком, кто на подводах, кто на машинах . Самолеты над ними кружили непрерывно: то шарахнут по людям бомбой, то из пулеметов палить начнут. После таких налетов живые вставали и, не похоронив мертвых, упрямо шли дальше. Потом погибших захоронят жители окрестных деревень в братских могилах без всяких крестов и памятников. Сколько таких безымянных могил вдоль этой дороги!
  После одного из налетов Рая осталась одна. Подняла голову, а рядом ни матери, ни сестренки Зины. Куда идти, к кому обращаться? Словно подбитая птица, металась Рая несколько дней. Однажды забрела с такими же беженцами переночевать в чей-то сарай. Просто чудо какое-то! Здесь встретила мать. А Зину они тогда так и не нашли.
  К этому времени немцы вошли в Орел, отрезали Елец. Идти дальше было бессмысленно, возвращаться домой - страшно. По окрестностям Орла мать и дочь скитались до холодов: ночевали в сараях и стогах сена, ели то, что находили на полях. К зиме немцы начали устанавливать свой «новый порядок». Всем жителям приказали вернуться домой, зарегистрироваться в управах и получить аусвайс. Тех, кто не подчинится, ждал расстрел. Потянулись страшные месяцы оккупации.

НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ ТАКОЕ НИКОГДА

  Однажды Рая увидела из окна, как вели колонну пленных красноармейцев. Без содрогания смотреть нельзя: голодные, оборванные, много раненых, больных. Вдруг двое бросились в подворотню их дома. А дом примечательный. Строил его еще до революции купец Серебряков. Как в любом старинном доме, было здесь два входа – парадный и черный, рядом с которым в стене находилась потайная ниша. И , если не знать , с первого взгляда ее и не заметишь. Когда Рая увидела, что беглецы мечутся по двору в поисках укрытия, вышла и показала им нишу. Потом все утихло. Обитатели дома переодели бойцов в гражданскую одежду, и те ушли. Кто такие, как зовут, спросить Рая так и не успела. Выжили они или немцы их все-таки поймали – тоже не знает. Но очень верит, что выжили.
  Оккупанты стремились подавить всякое сопротивление и регулярно проводили акции устрашения. Но даже публичными казнями и экзекуциями сломить волю орловцев так и не удалось. Никто из жильцов дома, заметьте, никто, хотя за укрывательство пленных грозил расстрел, беглых не выдал.
  В сорок втором году подпольщики взорвали гостиницу «Континенталь». Тогда погибло более двухсот высших офицеров вермахта. Это была элита гитлеровской армии – кадровые офицеры, получившие боевой опыт в Испании, Франции, Польше. О диверсии доложили самому фюреру. На город обрушились репрессии, людей всех подряд хватали на улицах, забирали из собственных домов. Арестовали и Раину мать.
  - Может быть, и меня бы взяли, но я тогда пошла на рынок поменять вещи на продукты. Прихожу, а соседка мне и говорит: «Рая, Раечка, горе - то какое! Твою мать немцы забрали».
  В этот день из нашего дома взяли восемь женщин. Концлагерь немцы устроили в деревне Некрасовка. А я осталась одна. Через девять месяцев маму выпустили. Судьба, видимо, такая, мы остались живы, - вспоминает Раиса Брониславовна.
  В оккупированном городе каждый житель должен был работать. Орел немцы разбили на кварталы, кварталы на квадраты, квадраты - на сектора. В каждом секторе был свой начальник - из полицаев. Подростков выгоняли расчищать руины и чистить снег. Под разными предлогами детишки от работы отлынивали. Рая тоже. До тех пор, пока в их дом не поселили Таисию Сырцеву. Сколько лет прошло, а Раиса Брониславовна эту Тоську помнит. Помнит, как она выглядела, как закладывала людей немцам, как их, ребятишек, в полицейский участок таскала. Этот деревянный дом на углу улиц Московской и Герцена стоит до сих пор. Тоська там служила и, видимо, занимала самую низшую должность. Она вела жесткий учет – кто и сколько часов отработал. Скорее всего, писала и доносы. Стоило Рае два раза не выйти на расчистку снега на аэродроме, как та ее за воротник и в полицию. В холодном подвале девочка без еды просидела два дня. Нескольких подростков немцы публично повесили в Первомайском сквере. Теперь это сквер Танкистов.
  Однажды мальчишки лет 14-16 раздобыли где-то винтовку и открыли по немцам огонь. Двоих из них , Женю и Володю Ветровых , Рая знала.
  -Район сразу оцепили, началась облава. Женя и Володя успели спрятаться в той самой нише, где до них укрывались беглые пленные. При первой же возможности их вывели через черный вход на развалины завода имени Медведева. Ребята знали, что там можно было укрыться в просторных бомбоубежищах. Немцы пытались было их искать, да где уж. Так, постреляли поверху, но вниз спуститься побоялись. А одного, его все Лентиком звали, схватили. В сквере Танкистов, там, где сейчас горит вечный огонь, стояли большие тополя. На них и вешали патриотов. Лентика тоже там повесили. А он, господи же, совсем мальчишка, но как держался! Там же немцы казнили двух девушек. У них на груди была табличка – «Партизан». Потом еще двух ребят повесили. Казней было много, - вздыхает Раиса Брониславовна.

И ЛЕЖИТ У МЕНЯ НА ЛАДОНИ
НЕЗНАКОМАЯ ВАША РУКА

  А потом пришел победный август сорок третьего. Первых освободителей жители увидели еще третьего августа, видимо, это была разведка. А пятого через весь город проследовали танковые колонны.
  – Удивительно: радио не работало, газеты не выходили. Откуда, почему? Но весь город знал, что пятого августа будет торжественная встреча бойцов Красной Армии, – вспоминает Раиса Брониславовна. – Все пошли на улицы, и я пошла. А цветы сорвала по дороге. Я букетик бойцу кинула, он взял, так хорошо мне улыбнулся и что-то сказал. Но я из-за гула не расслышала. О том, что меня снимает какой-то оператор, даже и не знала. Орел, 5 августа 1943г., <br>Р.Офрова слева. Мама меня еще потом ругала: зачем, мол, побежала. Танки шли на скорости, могла и под гусеницы попасть. А я сама не знала и до сих пор не знаю, зачем побежала. Порыв, наверное, такой сильный душевный был. Мы так ждали, так верили в Победу!
  Вечером по случаю освобождения города на площадях и улицах устроили массовые гулянья и танцы. Рае уже исполнилось 17. Невысокого роста, худенькая, она скорее напоминала неловкого подростка, нежели девушку на выданье. Бравые лейтенанты с орденами на груди выбирали себе девушек постарше да поженственнее. А ей тоже хотелось и танцевать, и петь. И тут к ней подошел он. Щелкнул каблуками, взял под козырек, слегка склонил голову и представился – Алексей Офров. Бедная Раечка: головка закружилась, сердечко защемило, разве могла она, девочка, устоять перед таким красавцем! Они провели вместе всего несколько вечеров: танцевали, говорили обо всем на свете и не могли наговориться. Потом Алеша ушел воевать дальше, а она осталась ждать. Он обещал вернуться живым. Она верила. Он приехал неожиданно – в сорок четвертом. Свадьба была скромной и быстрой, зато любовь - яркой и большой, и на всю жизнь. Вместе они прожили 54 года. « А для меня словно 54 дня, - признается Раиса Брониславовна. - Леша мой был настоящий человек – верный, справедливый, правильный. Рассказывать можно долго, а коротко, вся наша жизнь – это 54 года любови, ласки и заботы друг о друге». Мужа Раиса Брониславовна похоронила семь лет назад.
  У Офровых родилось трое детей – два сына и дочка. Все, как и отец-фронтовик, выросли правильными и справедливыми. Сейчас она живет с Андреем, это внук от старшего сына.

А МАЛЕНЬКИЕ ЧАСИКИ СМЕЮТСЯ: «ТИК-ТАК»

  Раиса Брониславовна с гордостью показывает свою трудовую книжку. В ней одна запись. Почти сорок лет проработала она секретарем на факультете иностранных языков Орловского педагогического института. Всех студентов, а за годы работы их были тысячи, знала если не по фамилиям, то в лицо – точно. Преподаватели к ней относились уважительно, а она студентов опекала по-матерински. Если сегодня спросите кого-нибудь из выпускников тех лет, так он обязательно расскажет, как Раиса Брониславовна давала недотянувшим до стипендии 30 копеек на обед. Тогда на эти деньги можно было полноценно покушать в студенческой столовой. Сейчас те годы вспоминает она, как лучшие в своей жизни.
  В молодости Раисе Брониславовне было недосуг считать фильмы - документальные и художественные, в какие попали кадры с ее участием. А потом начала вести учет. Все фильмы у нее записаны – насчитала она их уже более ста. Это для внуков и правнуков, чтоб не забывали, какая у них историческая бабушка.
  А вообще-то непонятно, почему об этой женщине в Орле мало что известно. Ей есть что рассказать и есть что передать орловским музеям. Она, например, сохранила реликвию – часики, которые были у нее на руке 5 августа 1943 года. Они хорошо видны на кадрах кинохроники и на фотографии военного корреспондента Олега Кнорринга, который 5 августа тоже работал в освобожденном Орле. Часики Раиса Брониславовна бережно хранит в вазочке. И если у нашей Победы (я имею в виду освобождение Орла) и есть лицо, так это лицо Раи Офровой - очень милое, женственное и доброе. Всего на несколько секунд попала она в объектив камеры фронтового оператора, а получилось так, что ее облик стал навеки достоянием истории.
  5 августа она придет к памятнику танкистам. Как и 62 года назад, положит на броню свой скромный букетик. Вспомнет она и Лентика, принявшего здесь же на ее глазах героическую смерть, и тех неизвестных девочек и парнишек - юных орловских патриотов, которых повесили каратели на глазах жителей. И вы, кто придет в эти дни в сквер Танкистов, вспомните о них. А если вдруг выпадет вам оказия ехать на Елец, притормозите на минутку, склоните голову, помяните в мыслях стариков, женщин, детей, бойцов и командиров Красной Армии, военных сестричек и врачей – всех, кто погиб на этой дороге смерти, всех , кто не дожил до Победы.

1 августа 2005, 22:00  2750

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"