ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ



  Знакомьтесь:
  Сергей Александрович Бурмистров. Лидер предпринимателей Центрального рынка или главный бузотер г. Орла – кому как нравится. 44 года. По специальности - инженер-технолог. В последние годы перестройки работал за станком, чтобы прокормить семью. Предпринимателем стал 12 лет назад после того, как закрыли ворота родного деревообрабатывающего цеха завода «Янтарь».

  — Значит, предпринимателем ты стал не по желанию?
  — А куда было деваться? Не с голоду ж умирать. Я всегда увлекался литературой, но никогда не думал, что она станет меня кормить: я, инженер, стал продавцом книг. Ездил в Москву, Минск, Молдавию – там закупал, тут продавал. Получалось неплохо, народ тогда читал. Хотя среди покупателей книг разные люди были. До сих пор помню богато одетую женщину лет 35 – она все время покупала красные книги. Любые. Даже по два экземпляра. То ли под «стенку», то ли под ковер. Я тогда произведения Ленина продал ей по двойной цене.
  — Купила?
  — Еще как! Они же в красной обложке были…
  А потом народ стал нищать, интерес к книгам - падать. Сегодня все «книжники» живут на учебниках. И я «ушел» на видео и канцтовары. Вскоре и жена встала рядом со мной – на зарплату медсестры в детском садике особо не проживешь. В 98-м мы попали на Центральный рынок. Работали потихоньку. Пока в апреле этого года власть не сказала: на выход с вещами!
  — То есть пока вас не стали выгонять?
  — Именно.
  — И ты стал лидером предпринимателей-рыночников. Каким образом? Тебе по душе политика?
  — Вот что никогда не интересовало, так это политика. В моей семье принято работать. Сам я сирота, но есть родственники. Дядя в 74 года вышел на пенсию полковником запаса МВД, руководил опергруппой по розыску преступников Северо-Кавказского округа, другой дядя ушел на пенсию с поста ректора воронежского пединститута. Я к чему это рассказываю? Чтобы было понятно: мы самодостаточны, никогда ни у кого ничего не просили, работали и зарабатывали своими руками. А политика, я полагал, - это по телевизору, в Москве... Честно говоря, я и сам не знаю, как получилось, что стал одним из лидеров предпринимателей рынка. Я ж не сам себя выбрал. Люди так решили. Само собой так сложилось… Может, ребята почувствовали, что не умею проигрывать? Дает о себе знать спортивное прошлое: в 12 лет я уже был кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике, потом — чемпионом Тульской области по хоккею.
  — У тебя была какая-то программа выхода из кризиса?
  — Какая там программа?! Мы думали как? Побольше собрать народу – и к барину. Объясним проблему — что остались без работы, что семьи будут голодные – и все. Я был уверен, что за два-три дня вопрос решится, что будет диалог, а не борьба. Но все затянулось на восемь месяцев.
  — А как в «ОПОРУ» попал?
  — Мы очень быстро поняли, что власть – это что-то другое, совсем не то, что мы представляли. Нас все время обманывали. К кому еще идти? Узнали об «ОПОРЕ», пришли, рассказали о ситуации. Убедились: эти люди не имеют корысти, что очень важно. Вскоре мы стали одной командой.
  Такой союз не понравился власти. Чего только не было за эти восемь месяцев! Пытались столкнуть лбами нас и «ОПОРУ», предпринимателей с предпринимателями. Мне, например, открыто предлагали: пойдешь к Найденову, председателю ОПО «Союз Орловщины», он тебе лучшее место даст – и все будет хорошо. Когда отказался – угрожали: наркотики подбросим, закопаем…
  — Не страшно?
  — Страшно. Но раз ввязался в драку, отступать не буду. Не в моих это правилах.
  — Пикет Госдумы и правительства в Москве – крайний шаг?
  — Не знаю, крайний или очередной. Знаю только, что здесь, в Орле, нас не слышат. Последний раз собирались в среду, 1 декабря: актив профсоюза рыночных предпринимателей, руководство региональной «ОПОРЫ», зам. мэра Глухов, глава Заводской администрации Поздняков, начальник отдела торговли мэрии Ульянченко и зам. председателя правления ОПО «Союз Орловщины» Сапрыкина. Давали пресс-конференцию журналистам местных СМИ. И что? Ничего. Мы им конкретные вопросы: когда? Кто будет строить? Что будет? Из чего? На каких площадях? А они нам – не знаем. Просто даже несерьезно. Мы ж не дети, в конце концов.
  — Значит, пикет будет?
  — После того разговора было еще несколько встреч, нас попросили подождать неделю, чтобы рассмотреть наши предложения. Если не примут - будет.
  — То есть чтобы быть услышанным, надо пригрозить, что будешь кричать у кремлевских стен?
  — Получается так. Теперь мы ждем, что же решит власть. Выбор у нее есть. Мы готовы вернуться и к вопросу долевого строительства недорогого рынка, и к поиску альтернативной площадки, где можно было бы всем нам разместиться, и к согласованию календарного плана перемещений, и к снятию с должности директора рынка.
  — Директор ЦР так плох?
  — Это человек, который всю жизнь проработал в сельском хозяйстве на заготовке шкур животных. А здесь надо вести диалог с людьми. Искать компромисс, а не провоцировать. Последний пример: после нашей пресс-конференции, где мы озвучили идею пикетирования, представитель администрации рынка идет по торговым рядам и выясняет, кто член «ОПОРЫ». При этом заявляется: все, «кто вступил во всевозможные общества», будут лишены мест и с ними не будут продлеваться договора аренды.
  — И что, люди признались?
  — Признались. С гордостью. Именно так и я в 6-м отделе признался.
  — 6-й отдел – управление по борьбе с оргпреступностью. А при чем тут УБОП?
  — Мне тоже интересно знать ответ на этот вопрос. Я так понимаю: мы не забрали заявление о пикетировании – и власть сделала нам «шаг навстречу». В среду в 14 часов закончилась пресс-конференция, а в 16 часов мне уже позвонили и пригласили на беседу в УБОП.
  — Тебя обвинили в создании организованной преступной группы?
  — До этого пока не дошло. Но от меня потребовали дать объяснения на статью «Орловской правды», где журналист обвинил предпринимателей в собирании каких-то сумасшедших сумм на несуществующие вещи. При этом в материале даже не была упомянута моя фамилия! Я, конечно, спросил, при чем тут я и почему меня пригласили именно сегодня. Мне ответили, что раньше было некогда, а теперь, дескать, время побеседовать настало. Правда, отпустили с миром. Но попросили принести квитанцию, подтверждающую перечисление налога на землю.
  Не ясна мне и позиция губернатора. Почему администрацию президента наша проблема интересует, и мы выезжали туда на встречу, а губернатора – нет?
  — С тобой за руку здоровается мэр, у тебя есть номера сотовых телефонов первых лиц города. Опять же, в администрации президента был. Нравится?
  — Это не может нравиться. Ты даже не представляешь, сколько моральных и психологических сил на это уходит. Уже не говорю о материальном: я ведь практически перестал работать – некогда. Но, с другой стороны, я чувствую, как изменился сам и как изменились люди, меня окружающие. Честно скажу: долгое стояние у прилавка приводит к деградации. Ты думаешь, мы ходили на выборы? Все было фиолетово. Теперь, благодаря мэрии, мы проснулись. И нас уже волнует не только строительство рынка, но и общегородские проблемы. Мы вдруг увидели, как живем: дороги разбиты, детских площадок нет, транспорт ходит дурно, на улицах темно, вокруг нищета. Я понимаю, что не смогу все изменить. И один актив профсоюза предпринимателей не сможет, и «ОПОРА». Надо объединяться и бороться за лучшую жизнь.
  — Думаешь, президентская вертикаль с назначением губернаторов этому поспособствует?
  — Обеими руками за инициативу президента. Раньше, до революции, ведь были эмиссары. Плохо работали – их ссылали куда подальше. Хорошо – продвигали. Это был шоколад! Порядок давно пора наводить. На местах – сплошное противоречие тому, что говорит президент.
  — Значит, теперь ты будешь участвовать в выборах?
  — Обязательно.
  — И кому ты доверишь город?
  — Человеку честному и порядочному.
  — А как его отличить от нечестного? На глянцевых листовках про это ведь не напишут.
  — Внимательнее надо быть. В конце концов, можно применить и бабкин метод – узнать, где живет, пойти да спросить у соседей, что за человек. И, конечно, нужен нормальный закон об отзыве. Чтобы можно было исправить ошибку.
  — Если по рынку все разрешится с учетом интересов предпринимателей, что будешь делать дальше?
  — Стоять за прилавком, как и все остальные. Мы не будем политиками. Но мы будем внимательными, потому что осознали, что, может, и наша вина есть в том, что мы имеем ту власть, какую имеем.
  — Ты не боишься, что ситуация на ЦР может выйти из-под контроля и город получит массовые беспорядки?
  — Мысли у тех, кто там работает, бродят разные. Да, 65 процентов предпринимателей имеют высшее образование, люди грамотные и вменяемые. Но не надо забывать об остальных 35 процентах, о грузчиках с двумя-тремя судимостями. На что они способны?
  Чтобы удержать народ, и был создан актив, работает «ОПОРА». Но власти надо понимать: нельзя людей бесконечно обманывать. Для диалога с нами присылают фигуры, которые не принимают решения, от которых ничего не зависит. Где предел терпению? Не знаю.
  — Как относится семья к тому, что ты стал известным в городе человеком?
  — Очень плохо. Торговое место брошено. Я ничего не успеваю. А тут еще у дочери проблемы. Трижды потанинская стипендиатка блестяще окончила сельхозакадемию, получила два высших образования с красными дипломами и не может найти в Орле работу по специальности даже на полторы тысячи рублей! Вот до чего дожили.
  — Но ведь на торговое место можно вернуться в любой день…
  — Коль мы в трезвой памяти вступили в «ОПОРУ России», мы останемся в движении, чтобы помочь и себе, и другим. Проблем и в городе, и у предпринимателей еще много. Я пойду до конца. До любого. Теперь я понимаю, почему люди за убеждения шли в ссылку и лагеря. Так жить, как сегодня живем все мы, нельзя.

6 декабря 2004, 22:00  1729

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"