ШУТКА



  Той августовской ночью сыро бросало завлажневшим ветром в лицо, после прошедшего вечером дождя остро пахло намокшей, потяжелевшей зеленью и прибитой, иссохшейся за день дорожной пылью. Изодранно-черный, в лиловых пятнах кустистых облаков, небесный свод остро сверкал призрачно-ледяной россыпью звезд, воздух наполнял грудь пьянящим ароматом уходящего лета, обвивал своей неизлечимой грустью, и оттого еще крепче и дружнее казалась наша компания.

  Братски обнявшись за плечи, разгоряченные спиртным, мы вышагивали по почти пустынной улице, твердо, без разбора идя вперед и совершенно не обращая внимания на расплесканные местами блюдечки лужиц и крайне редких прохожих. Было нас четверо, все примерно одного, беззаботно-безрассудного молодого, возраста; дружные с детства и понимавшие друг друга с полуслова.
  Первым из нас расстаться с холостятской жизнью решил Витька Коршунов. Он и подал заявление в ЗАГС. Избранница его была нам всем отлично знакома. Чудесное, милое создание с огромными изумрудной глубины глазами, всегда чуточку удивленно взиравшими на окружающий мир; матовый блеск бархатисто-нежной кожи, густо оттененный завитыми, пружинистыми локонами угольной черноты, спускавшимися по вискам до мягкого подбородка, точеные ручки-ножки… И совершенно иной был Витька, словно слепленный из полузастывших кусков глины руками бездарного скульптора. Нередко меня одолевали бередившие душу сравнения, и я все никак не мог понять, что общего могло быть у них с Юлей Ростовцевой? Что могло объединять людей, меж которыми не о чем было и поговорить? Отчего так нежна была она с ним?..
  Проводы Витьки в семейную жизнь были шумными, Витька все никак не мог остановиться. Он щедро сыпал деньгами.
  - У меня сегодня праздник, - ничего не стесняясь, кричал он, бешено поводя вокруг глазами и, зайдя в первый попавшийся магазин, обязательно докупал водки.
  Пил он жадно и много.
  И часам к трем Витька едва держался на ногах. Насилу удалось уговорить его отправиться домой.
  Витька провел нас в залитую болезненно-мутным светом кухню, рассадил по местам на старые, шатающиеся табуретки за серый, замызганный застарелыми жирными пятнами стол. Жили они небогато, вдвоем с матерью.
  - За окончание вольной жизни, - довольно провозгласил Витька, поднимая стаканчик, до половины наполненный водкой.
  Приятели дружно поддержали его, хохотнув надо мной. Я уже давно с ними не пил, все отказываясь, и откровенно не разделял загрубевшего веселья. Не уходил лишь потому, что все тревожнее становилось мне от поведения товарищей и будто чувствовал - наступит гнусный момент, когда надо будет их в чем-то удержать. В густом табачном дыму плавились их горячие лица, тускло желтели воспаленные глаза, а руки во хмелю все требовали и требовали водки.
  - Мужик имеет полное право изменять жене, - раскатисто, упираясь руками в стол, уверял окончательно захмелевший Витька, обводя нас затяжелевшим, набыченным взглядом. – Потому что он по природе охотник и продолжатель рода. А баба - она и есть баба. Ее дело любить мужа да за детьми смотреть!
  - А ты уверен, что Юлька тебя любит?!
  - А то! Конечно, любит, дура. Она ж мне предана, как собака. Не веришь? А-ну, дай телефон!
  - Зачем?
  - Докажу… Если ждет моего звонка, значит, любит. Хотя, нет… - свел он на переносице густые белесые брови и отдал телефонную трубку одному из приятелей. – Звони ты. Сейчас мы над ней подшутим, а заодно и проверим, любит или нет. Звони и скажи, что я умер. Мол, погиб в драке, подрезали меня. Так и говори: нет, мол, больше твоего Витеньки. А там поглядим, как она себя поведет…
  Но приятель, остолбенев, беззвучно шевелил губами и не решался набрать номер, пока Витька грозно не прикрикнул на него. Напрасно взывал я к их рассудку, молил и заклинал не делать этого, с трудом сдерживая вдруг бешено рванувшее сердце... Шутка состоялась, Юлю разбудили и все передали, как того и требовал ее, трясшийся рядом в мелком дребезжащем смехе, жених. Сцена была омерзительна, и, больше не сдерживая себя, отправился я домой.
  На следующий день я зашел к Витьке. Он, мрачный с похмелья, с растрепанной буйной головой, хмуро сидел в кухне в одном исподнем, временами отпивая из большой кружки холодный хлебный квас.
  - Пройдешься со мной? – попросил он. – Мне к Юльке надо, а одному стыдно…
  Он наскоро собрался, о чем-то вяло ругнулся с матерью, гремевшей эмалированным тазом во дворе, развешивавшей с утра выстиранное белье, и мы вышли в калитку.
  Идти было недалеко, всего два квартала, до заводского микрорайона. Шли не спеша, и ближе к ее дому как будто еще замедлили шаг. Витька заметно переживал и волновался: наверняка, корил себя в душе за вчерашнее. Но все же это был уже иной Витька взамен безвозвратно утраченного, шедший к той жизни, в которой все меньше оставалось места для нас. Понимая это, мы промолчали всю дорогу.
  У двери Юлиной квартиры он немного замялся, нерешительно, словно ища поддержки, оглянулся на меня и только затем надавил на дверной звонок. Дверь распахнулась почти тут же, каким-то нервным рывком. На пороге выросла щуплая фигура Люды, младшей сестры Юли. Увидев Витьку, она выступила на шаг вперед, ровно настолько, чтобы нам открылось ее иссиня-бледное, заострившееся лицо с впавшими глазницами, большими зелено-темными полукружными прогалинами под ними и туго сведенным в узкую незримую полоску ртом. На Витьку она смотрела долго: так, будто бы увидела пред собой его впервые или же, напротив, после долгой разлуки, не узнавая. Потом охнула, вмиг опала и легко соскользнула по дверному косяку на пол, жалобно издавая протяжные, захлебывающиеся стоны.
  Оттолкнув Витьку в сторону, я вбежал в квартиру. В прихожей напугало меня завешенное черным зеркало, а дальше, в комнате, встретили глаза…
  Мать, отец, какие-то незнакомые люди, неприметная старушка в повязанном на голову платке, заунывно читающая что-то в углу, – все смотрели на меня.
  А на длинном столе, посреди комнаты, уже убранная, величаво и спокойно запрокинув острием подбородка голову, под белоснежным покрывалом лежала Юля…
  Позже я узнал, что после звонка моего приятеля она бросилась из окна. И никогда себе этого не простил.

20 сентября 2004, 22:00  1377

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Женский взгляд"